Раненое Я + Надеющееся Я

золушка и принц
"Для девочки милой и солнце светило,
И дрозд распевал, и медведь танцевал.
И роза цвела – такие дела,
Такие, такие, такие дела.
.......
Для Золушки кроткой – тазы, сковородки,
Котлы и горшки, пинки и щелчки,
Игла и метла – такие дела,
такие, такие, такие дела." (с) из м/ф "Золушка".

По материалам книги Дэвида П. Селани "Иллюзия любви. Почему женщина возвращается к своему обидчику".
Иллюзия любви (Селани)

Я не разделяю позицию Селани, что расщепление на Раненное Я и надеющееся Я формируется исключительно в детском возрасте. Такое расщепление, на мой взгляд, могут так же дать отношения с психопатической личностью (когда жертва длительное время не может распознать психологическое насилие), опыт травматичного завершенных отношений, опыт пережитого изнасилования, опыт физического избиения посторонними людьми и др. Глубина травмы в этих случаях может быть такой сильной, что даже положительная, устойчивая самооценка, сформированная в детстве, не сможет противостоять расщеплению.

Сначала об Эго.
"Состояние Эго определяется тремя компонентами:
1. объект
2. связанная с ним эмоция
3. самооценка ребенка как реакция на событие.
В результате расщепления Эго ребенка делится на два отдельных состояния, в каждом из которых содержится самооценка и образ объекта. Эмоция, связывающая Я с объектом в одном состоянии, прямо противоположна чувствам, испытываемым в другом состоянии. Проще говоря, первое состояние Эго - "хорошее", в котором родитель добр и воспринимается, как хороший объект. "Хороший" родитель связан с чувством любви с "хорошим" Я ребенка. Второе состояние Эго - "плохое", родитель воспринимается, как отвергающий и отказывающий в удовлетворении потребностей. В таких условиях ребенок воспринимает себя, как "плохого", и связывающим чувством в таком случае является злость и враждебность. В каждый момент времени доминирует только одно состояние Эго - противоположное - подавляется. Состояние Эго, в котором все "плохо", крайне разрушительно для отношений зависимости, и ребенок (подсознательно) будет стремиться переключить свой гнев на более нейтральные объекты, например, на учителей в школе."*

Раненое Я
раненое сердца
"Любое, самое незначительное огорчение может спровоцировать внезапное проявление раненого Я. Это частичное Я мгновенно занимает доминирующее положение, вызывая резкую смену настроения. Раненое Я не обязательно подразумевает саморазрушающую ненависть или оборонительную агрессию по отношению к окружающим. Оно может проявлятся как неожиданное погружение в глубокую бездну разочарования и обиды. [...] Еще одна черта раненого Я, о которой я упоминал, но пока еще не касался в подробностях - это гиперчувствительность к реальной или воображаемой критике со стороны окружающих. Раненое Я наполнено воспоминаниями о критике, неодобрении, унижении, поэтому оно всегда начеку, готовое отражать любые внешние атаки. Одна из стратегий, которой пользуются как мужчины, так и женщины с неблагополучной историей развития, является неистовое стремление достичь вершин совершенства во всем, чтобы не к чему было придраться. У женщин оно может выражаться в бесконечном стремлении быть идеальной матерью, иметь образцовый дом, а если они получают образование, то быть непременно отличницей. Мужчины, использующие независимый шаблон поведения, предпочитают держать свое раненое Я на коротком поводке. Многие из них прячутся от своего раненого Я, играя роль "экспертов во всем". Те из них, которые выходят за рамки действительности, выстраивая защитные фасады своей личности, удостаиваются диагноза нарцистическое расстройство личности, потому что взлелеянное ими Я становится напыщенным и нереалистичным."

Надеющееся Я
надеющееся сердце
"Если быть более точным, надеющееся Я обиженной женщины способно видеть только часть образа своего обидчика, причем исключительно его хорошую часть. Такое неполное видение своего партнера убеждает женщину, что она будет в безопасности, вернувшись к нему, даже если несколько дней назад она была жестоко избита.
Фейрбейрн понимал возбуждение и ожидание, охватывающее обделенного ребенка при мысли о том, что, в конце концов, у него таки будет добрый родитель, поэтому образ родителя в детском восприятии при подобных условиях он назвал "возбуждающим объектом". Возбуждение берет начало в обещаниях, даваемых родителем ребенку, обещаниях заботится, поощрять и любить его. Родитель является носителем надежды для ребенка не только в силу родительской "должности". Возбуждающий объект является частью родителя, к которой привязано надеющееся Я, точно так же, как раненое Я привязано к отвергающей стороне родителя. [...] Обделенный ребенок также дополняет обещания родителей своими фантазиями и неосуществимыми мечтами.* [...] То есть если объект воспринимается как возбуждающий, то надеющееся Я доминирует. Если надеющееся Я является доминирующим в женщине, подвергающейся агрессии, то жестокий, агрессивный и угрожающей ее жизни партнер трансформируется в привлекательного для нее мужчину, способного любить. Частично Я видит в агрессивном объекте мужчину, с которым связанны надежды на полное удовлетворение всех потребностей. Защитный механизм расщепления хранит эти преувеличенные фантазии отдельно от огромного вороха воспоминаний о пренебрежении, унижениях и побоях, который тлеет в раненом Я. [...]
Надеющееся Я - это противоядие от отчаяния и боли, причиняемых раненым Я, поэтому обделенные дети и взрослые изобретают разные способы стимуляции и укрепления своего надеющегося Я. Пока им удается удержать надеющееся Я в доминирующем положении, отщепленное раненое Я будет оставаться в подсознании.
[...]
Женщина, страдающая от агрессии своего партнера, так же ранима и зависима, так же боится одиночества*, как и обделенный вниманием ребенок (каким она и была в детстве). Зачастую она оказывается изолированной от друзей и других источников поддержки, потому что этого требует ее ревнивый партнер, бесцеремонно вторгающийся в ее жизнь. Острая потребность в партнере вынуждает ее прилагать все усилия, чтобы надеющееся Я оставалось доминантным и скрывало от нее реальность, в которой она боится возвращаться к своему партнеру-садисту, точно так же, как ребенок прикрывается, как щитом, своим надеющимся Я от той реальности, в которой родителей стоит опасаться.
Подавляемая своим партнером женщина постарается отделить воспоминания об обидах и запереть их в раненом Я, потому что такие воспоминания губительны для отношений, в которых она целиком зависит от мужчины. Она будет всячески поддерживать те воспоминания, которые относятся к надеющемуся Я, чтобы избежать этой ситуации.[...]
Надеющееся Я - это психологический механизм, позволяющий женщине, ставшей жертвой агрессии своего партнера, вновь и вновь возвращаться к нему, забывая о своем страхе. Читатель может сомневаться, что человек в здравом уме захочет и сможет вернутся без опаски к тому, кто стал причиной его страданий. Но расщепление именно поэтому является незаменимым инструментом, что оно способно вовлечь нормального, на первый взгляд, человека в высшей мере разрушительные для него отношения, лишив при этом малейших опасений за свое будущее. Друзья и родственники пострадавшей женщины видят и осознают опасность, а сама она, находясь во власти надеющегося Я, ничего не замечает. Надеющееся Я исполнено ничем не подкрепленного оптимизма по поводу своего будущего, который не могут затмить гнетущие воспоминания о прошлых неприятностях. Когда человеком движет именно эта часть Я, все воспоминания о боли и обидах отщепляются и подавляются, становясь недоступными для сознания. Надеющееся Я далеко от реальности, потому что оно питается раздутыми фантазиями о том, что обидчик сможет дать любовь, необходимую для заполнения внутренней пустоты, оставшейся с детства**.
[...]
Наивное надеющееся Я может развиться только в людях, жестоко разочаровавшихся в своих ранних детских объектных отношениях. Нормальный человек не может так вдруг применить защиту расщепление, чтобы закрыться от разочарований в существующих на данный момент отношениях. Психически здоровый человек прекращает отношения, если низкое поведение или незаслуженный отказ исходят от объекта его желания.*** Человек с развитым механизмом расщепления ведет себя совершенно иным образом: сталкиваясь с отказом со стороны огорчающего объекта, он просто активирует встроенную защиту и скрывается под ней от тех неприятных черт объекта, которые представляют угрозу для их дальнейших отношений. "

И агрессор, и жертва имеют одинаковую структуру Эго. Разница лишь в том, что агрессию раненого Я агрессор направляет вовне, на других людей (тех, кто не может дать сдачи), а жертва агрессию раненого Я направляет на себя саму (аутоагрессия).

*ребенок (подсознательно) будет стремиться переключить свой гнев на более нейтральные объекты, например, на учителей в школе. (с)
Очень часто жертвы насилия, которые не справились с травмой и не имеют возможности направить свою агрессию по адресу (человеку, причинившему насилие), выплескивают ее вовне. Например, детей, пожилых людей и даже на животных.

**Надеющееся Я далеко от реальности, потому что оно питается раздутыми фантазиями о том, что обидчик сможет дать любовь, необходимую для заполнения внутренней пустоты, оставшейся с детства. (с)
Не всегда, человек, попавший в ситуацию насилия, имеет травматичное детство и/или пустоту внутри. Это отлично иллюстрирует история Башаров -Екатерина Архарова. Хотя действительно, люди с травматичным детством значительно чаще попадают в ситуацию насилия и уже имеют подобное расщепление Эго.


А если учесть, как происходит начало развития цикла насилия, утверждение о внутренней пустоте у всех жертв является необоснованным. Как и в насильственных отношениях, так и при вовлечении в секту (то же самое насилие над личностью), или секс-трафинге и т.д. есть период "заманухи", который ярко окрашен положительными эмоциями для будущей жертвы: жертве всеми доступными способами дают понять, что она самая лучшая, эксклюзивная, нереально великолепная и т.д. Период этот может быть или длительным и маркируется в социуме, как ухаживание, или краткосрочным "девушку ужинают-танцуют-одаривают", как при секс-трафинге. Далее следует этап отсечения "социального тела". Тут так же с вариациями, в зависимости от цели: "твоя мама хочет разрушить наш брак", "семья подрезает вам крылья", "это плохой подруг, он/она тебе завидует", отбирание паспорта, вывоз в другую страну и т.д. Тем самым и создается, описываемая Селани, "пустота" жертвы.

***Психически здоровый человек прекращает отношения, если низкое поведение или незаслуженный отказ исходят от объекта его желания. (с)
Абсолютно не согласна с автором. Это классический миф, что жертва могла избежать насилия, будь она нормальным человеком, необходимый для того, чтобы перенести ответственность за насилие на жертву. Не во всех случаях психически здоровый ДО ситуации насилия человек может прекратить отношения. Процитирую из еще одной замечательной книги, которую я дочитываю и буду много цитировать, Урсула Виртц "Убийство души".
"В связи с Холокостом бытовал миф, что жертвы должны были и могли защищаться; было неявным обвинением то, что они не предприняли никаких попыток к побегу, может быть, даже каким-то образом сотрудничали с угнетателями, продавали себя.
[...]
Я считаю оправданным сопоставление опыта сексуальной эксплуатации в детстве с тем, что Бруно Беттельгейм назвал "экстремальными ситуациями". Под этим он понимал жизненные обстоятельства, которые лишают человека всей его системы защит и ценностных представлений и при которых привычные способы адаптации больше не могут функционировать как защита. В экстремальных ситуациях все структуры, составляющие нашу личность, оказываются под угрозой. Все, что для нас было важным и верным, оказывается ненадежным. Происходит тотальное нападение на психику."

При ряде недочетов, модель Раненое Я + надеющееся Я, весьма успешно описывает динамику происходящего в паре "Жертва-Агрессор". Далее о психологическом портрете агрессора.


Психологические характеристики абьюзера Часть IV. Стра
Пользователь reader1046 сослался на вашу запись в своей записи «Психологические характеристики абьюзера Часть IV. Страх» в контексте: [...] ранее, структура личности у агрессора и жертвы похожи http://femina-vita.livejournal.com/6365.html [...]
Психологические характеристики абьюзера Часть IV. Стра
Пользователь arza_zoevna сослался на вашу запись в своей записи «Психологические характеристики абьюзера Часть IV. Страх» в контексте: [...] ранее, структура личности у агрессора и жертвы похожи http://femina-vita.livejournal.com/6365.html [...]