Психологические аспекты виктимблейминга.


Виктимблейминг(лат. victima — жертва, англ. blaming — обвинять; англ. victim blaming – обвинение жертвы) – это перенесение ответственности за злодеяние на жертву, обвинение ее в том, что именно ее необдуманные действия привели к преступлению против ее жизни и здоровья или имущества. Перекладывание вины на жертву можно встретить в различных областях жизни, а также в самых разнообразных слоях общества.

По материалам книги Д.Ю.Шигашов "Реабилитация детей и подростков, пострадавших от сексуального насилия".

"Необходимо отдельно поговорить об общественной оценке пострадавших. Само отношение к пострадавшему, униженному индивиду, хотя это и может показаться неестественным, зачастую носит характер общественного осуждения. Заметим, что психические последствия насилия, о которых будет сказано ниже, достаточно редко характеризуются грубыми и необратимыми симптомами у пострадавших, но, не смотря на это, общество тонко замечает психологические "следы" произошедшего и выделяет жертву из общего числа лиц, избежавших подобного опыта. (1) Возникает суждение о спровоцированности и предопределенности насилия над этой личностью. В результате можно услышать обвинения в адрес лица, пережившего насилие, связанные с его поведением ("не надо было так одеваться", "зачем ты туда пошла") и оценкой личности ("не могла за себя постоять").

Сам факт общественного отвержения пострадавшего индивида, скорее всего, свидетельствует о коллективной психологической защите. Признаки данного феномена могут подтверждаться следующими доводами: во-первых, при раскрытии факта насилия без осведомленности об обстоятельствах преступления и знакомства с самой жертвой реакция общественного мнения, вероятнее всего, носит характер коллективной реакции на сигнал о неизвестной опасности. Личность отдельного члена общества на данное известие реагирует тревогой в отношении самой себя. При дальнейшем рассмотрении ситуации, наряду с интересом к обстоятельствам случая насилия, общественное мнение осуждает лиц или условия, способствующие преступлению. Причем виновником не всегда оказывается преступная сторона. В значительном количестве случаев осуждаемыми становятся третьи лица или же сама жертва. (2) Во-вторых, более внимательное знакомство с обстоятельствами случившегося и личностью пострадавшего человека приводит к сожалению и сочувствию к жертве. Однако, в-третьих, отдаленные воспоминания о событии насилия некого малознакомого лица вызывает двойственное отношение у субъекта, посвященного в обстоятельства. Амбивалентность выражается прежде всего в сочувствии пострадавшему индивиду с одновременным желанием отстраниться от него. (3)
Можно утверждать, что механизм отвержения обществом пострадавшего сходен с общественным притеснением больных психическими расстройствами. Общество выделяет их из общего числа здоровых, ограничивая душевнобольных в их правах. Речь идет о тех социальных и морально-нравственных ограничениях, которые никоим образом не оправдываются клиническими особенностями, а строятся лишь на обывательских предрассудках. В психиатрии данный феномен носит название стигматизации. По мнению специалистов Научно-исследовательского института им. В.М. Бехтерева, в основе стигматизации лежит страх перед душевнобольными.
Вероятно, благодаря тем же механизмам стигматизации общественное мнение зачисляет жертву насилия в число больных и отвергнутых обществом людей. Разница заключается лишь в том, что общество отторгает пострадавшую не из-за страха перед ней, а из-за страха перед тем, что с ней произошло. (4)
Примером стигматизации пострадавших от насилия может служить тот факт, что в некоторых архаических обществах существует поверье, что если пострадавшая от насилия осталась дива, значит, она лишилась чести. В подобных обществах жертва не может рассчитывать на благоприятное социальное существование. Брак становиться невозможен, и ее личностные контакты нарушаются. [...]
Вероятно что из-за описанных выше факторов, лица, посвященные в обстоятельства насилия, узнавая подробности случившегося, обыкновенно испытывают возмущение произошедшим и сочувствие к пострадавшей, однако страх перед циничностью преступления и воспоминания о горечи принуждения к собственной личности, когда-либо имевшем место, не позволяет очевидцам обстоятельств сформулировать позицию, безоговорочно осуждающую преступление. (5) Интересуясь сутью события, общество отторгает пугающие подробности, одновременно отторгая и саму жертву.
Пострадавший человек в определенной степени становиться носителем "клейма", символизирующего горький опыт незаслуженного страдания. Таким образом, психологическая защита в форме общественного осуждения пострадавшей приобретает черты стигматизации и коллективно бессознательно ставит ее в один ряд с душевнобольными, отверженными и неприкасаемыми.

Справедливости ради отметим, что общественное осуждение пострадавшей - не единственный способ коллективной защиты. Противоположная реакция общества, совершаемая в качестве оправдания действий жертвы, ранит ее не меньше. Правда, последствия подобной реакции сказываются позже, но психологическая суть оправдания, как и осуждения, выражается в попытке общества отреагировать на мифическую вину пострадавшей, и эта "вина" благодаря подобной реакции общества надолго фиксируется как в сознании самой жертвы, так и в восприятии ее обществом.

В виктимологической практике нередко приходится сталкиваться со случаями повторного насилия в закрытых криминальных субкультурах и патологических семьях. основанные на принципах насилия некоторые варианты взаимоотношений между людьми в данных микросоциальных группах приобретают характер культового поведения и существуют в усиленной форме. В данном случае мы имеем дело с гипертрофированным принципом патернализма (Патернали́зм (лат. paternus — отцовский, отеческий) — это система отношений, при которой власти обеспечивают потребности граждан, которые в обмен на это позволяют диктовать им модели поведения, как публичного, так и частного.), воплощаемый в жизнь патологической личностью вне зависимости от ее пола и возраста. Многие ее действия для членов микросоциума носят характер бесспорности и неотвратимости.(6) В ситуации насилия личность пострадавшего воспринимает происходящее с определенной степенью допустимости, упускает из внимания противоестественность и неадекватность события субъективным представлением о личной безопасности, свободе и комфорте. Насилие как для жертвы, так и для преступника приобретает значение объективности, что в укрупненном масштабе отражается в законах макросоциального общества."
*********************************************************************************************
Текст написан для случаев сексуального насилия, но я считаю, что этот же механизм срабатывает при любой форме насилия, меняется лишь "упаковка".

1.Психологическая проработка травмы насилия и некоторая осторожность в завязывании новых межличностных отношений в период реабилитации после травмы - есть обязательное условие, выполнение которого снизит риски попадания в еще одну подобную ситуацию. Например, жертва абьюза без осознания того, что произошло и восстановительного периода, с большой долей вероятности попадет в новый абьюз. Самое известное: уходя из семьи с алкоголиком-отцом, часто в браке оказываются с алкоголиком-мужем; уходя от него, попадают в брак или отношения еще с одним алкоголиком.

"Воспроизведение травмы в жизни человека происходит до тех пор, пока первичное травматичное событие не будет переработано. Что это значит? Это значит, что до тех пор, пока не будут сформированы новые связи в психическом аппарате, новые репрезентации, благодаря которым картина первичной травмы будет представлена в психике в другом раскладе, иначе,- событие будет повторяться." Отсюда: http://ameli39.livejournal.com/1259492.html

2. "В значительном количестве случаев осуждаемыми становятся третьи лица или же сама жертва."
Классические примеры:
- в случае измены виноватыми объявляется:
а)супруга (не достаточно хорошо обслуживала)
б)"крашеная сучка", увела из семьи,
а не мужчина, имеющий патологию личности - неспособность хранить верность.

- в случае физического насилия в семье виноватыми объявляется:
а) супруга ( не достаточно хорошо обслуживала, доставала, выносила мозг и т.д.)
б) мать (реже оба родителя) агрессора,
а не мужчина, имеющий патологию личности - садизм, склонность к насилию, отсутствие механизмов в психике, регулирующих проявление гнева. Хотя роль родителей, как и социума, безусловно, в этом отклонении у мужчины есть.

- в случае инцеста виноватыми объявляются:
а) ребенок (провоцировала)
б) мать ребенка (покрывала)
в) биологизаторство ( неуправляемость сексуального влечения у мужчин),
а не мужчина, имеющий патологию личности - педофильные и/или инцестуозные влечения; не мужчина, который создал в семье ситуацию абьюза, в результате которого у женщины развивается пограничное состояние личности, идентификация с агрессором и другие прелести, приводящие к неспособности взрослого человека выполнять роль родителя. И, как бы нас не ужасало, что "как она могла, это же ее ребенок?", никто не знает, как было бы с ним самим в подобной ситуации (смотря как бить и ломать личность будут, и какова устойчивость у личности)

3. Желание отстранится от пострадавшего индивида вызвано выбором между двумя ситуациями:
1) необходимость оказывать реальную помощь ( а не блаблабла) и бороться с самим явлением (а как же своя жизнь, семья, дети?)
2) сделать вид, что ничего страшного не произошло, уйдя в психзащиту, что со мной и моими близкими такого никогда не случится.
И это - нормально. Не стоит никого здесь судить и заниматься морализаторством.

4.Страх перед тем, что произошло с жертвой насилия есть человеческая реакция, так как психическая устойчивость у людей индивидуальна. Помочь пережить травму насилия может далеко не каждый, более того, неправильно оказанная помощь травмирует жертву еще сильнее.

5. Запредельность свершенного насилия не укладывается в головах тех, кто никогда с этим не сталкивался. Человек в своих поступках и рассуждениях опирается на свой жизненный опыт. И если в его опыте нет систематично избивающего жену мужчины, то его рассуждения об этом явлении обывательские, носят поверхностный характер и наполнены невероятным количеством клише и стереотипов ("Почему не ушла" - отсюда).

6. Попадая в фабулу безумия патологической личности у другого человека (людей) происходит переформатирование собственной личности. Примером может служить гитлеровская Германия (коллективный психоз). Меняются ценностные установки, восприятие картины мира, морально-нравственные опоры личности. Этот процесс происходит медленно. Чем дольше человек находится в токсичных отношения (среде), тем сильнее трансформируется его личность, тем сложнее восстановить ее до средне-нормального уровня. Думаю, что в некоторых случаях процессы становятся необратимыми (пример - наркомания).

Берегите себя!